Единение

24 декабря 1932 года

Люди, избегающие доброжелательных решений, доказывают тем самым свою принадлежность к тёмному сатанинскому миру. Как было Сказано, пестры эти тёмные легионы. Невозможно сдержать их обычными мерами. Но основное средство борьбы против них всё же остаётся в наших руках. Это средство, которое было Указано и Утверждено много раз, – Единение. В единении наши силы умножаются десятикратно. 

И перед единением теряет силу вся наглость сатанистов. Надо усвоить это благое единение. Воистину необходимо обучать сердца этому великодушному, всевмещающему и возвышенному стремлению. Под этим не надо понимать стремление как что-то мимолётное, быстро проходящее, только по каким-то сияющим дням. Единение – это не только радость и довольство, но оно гораздо важнее в нужде и трудностях. 

Разжечь целеустремлённость среди удовольствия – уже великое светлое достижение. Первый и главный путь к этому – забыть всё прошлое со всеми его ошибками и невежеством. И надо привыкнуть к отказу от этого прошлого. Более того, надо неустанно воспитывать в себе благожелательное вмещение привычек других. Так, например, люди иногда несколько грешат привычками, заложенными в них с детства. Вместо того, чтобы быть судебными дознавателями и обвинителями, необходимо направить все силы к нахождению деятельного единения. Не имеет значения, что было вчера, не имеет значения, что было сотню лет назад, когда перед нами будущее. 

Именно это благое для всех народов будущее требует от нас заострения всех наших чувств и возможностей. Ибо эти возможности станут нам очевидными вместе с единением, когда, отбросив всю претенциозность и надуманность, мы найдём внутри себя сердечные творческие силы, которые, как магнит, привлекают окружающее доброжелательство. Разъединение, даже если и глубоко скрытое, непозволительно. Недопустимо разъединением, хотя бы и глубоко захороненным, загрязнять и ослаблять друг друга. В двух словах, надо найти в себе вмещение и великую сердечность, которые требуются при всех обстоятельствах, как в малом, так и в великом, как в семье, так и в государстве. 

Привлечённые магнитом сердечности, новые и полезные сотрудники будут легче приближаться, ибо силы тьмы очень гневливы, и гневом они взаимно усиливают друг друга. Но бороться с гневом можно только доброжелательством и единением. Будем ясно распознавать это во всём, как в великом, так и в малом, и увидим, как малое иногда оказывается грандиозным. 

Продолжают поступать сведения о Кёльце. В уста О[яны] вкладываются абсурдные слова о том, что мы посылаем в поездки, чтобы навестить других, только наших сотрудников, и на этом Аллен Ли строит свои оскорбления, вдохновлённые Кёльцем. Также есть сведения, что Кёльц многим людям рассказывает, что он виделся в Америке с членами учреждений, и они знают, что деньги здесь расхищаются и что сейчас они заканчиваются. Становится совершенно ясно, что Кёльц виделся в Америке с какими-то людьми, может быть, в Нью-Йорке, может, в Чикаго. Его клеветнические нападения совпадают с клеветой Холла (вора). Кто знает, откуда пришло вдохновение самого Холла? 

Кто именно стоит позади этих воинствующих козней, но, вне всякого сомнения, чувствуется, что всё это не в рамках психического заболевания и ненормальности, но в пределах каких-то намеренных преступлений. Конечно, Кёльц посылает в Америку много писем и телеграмм. Он продолжает искать земельный участок для покупки, но кто знает, может, всё это только маскировка. Возможно, главная его миссия заключается в том, чтобы вернуться в долину для дискредитации и отправить донесение тем, кто его нанял. Конечно, единственное, что мы сейчас можем сделать – это услышать обо всех преступных высказываниях Кёльца. Он не стесняется сказать, что главный человек долины Аллен Ли уже отвернулся от нас, и скоро отойдут и все остальные. Это означает, что мы и вправду имеем дело со злоумышленной схемой запланированного заговора. 

Кёльц заполнил своей деятельностью всю долину, и можно ясно видеть, что он, прежде всего, старается навредить целому конгломерату Американских дел. Трудно сказать, как будут разоблачены в Америке его сообщения и клевета, но наши адвокаты должны быть необычайно бдительны, чтобы определить, откуда идёт эта подлость. Сейчас Кёльц и всё его подстрекательство нашли гостеприимство у Аллена Ли. Теперь несколько слов о Лиге Культуры. Конечно, вы заметите, что в Париже слово Культура производит удивительное воздействие. 

В этом случае, до моего возвращения в Париж, мы их больше трогать не будем. Начинать с ними филологические разъяснения невозможно, следовательно, во время моей поездки мы по-другому организуем в этой стране формирование Лиги Культуры. А сейчас, как я уже писал, надо бережно накапливать истинно культурные элементы. В других странах вы можете открывать новые отделения, только если будет полная уверенность, что культура не вызовет нервный шок. Но мы знаем, что все эти нервные потрясения имеют в своём основании, прежде всего, невежество, следовательно, все эти увядшие цветы со временем снова расцветут, как только взойдёт солнце. Мы ожидаем посылку с фотографиями триптиха «Жанна д’Арк», «Мадонны Лаборис», «Св. Пантелеймона», «Корона Мунди», каждую в трёх экземплярах, потому что они будут частью альбома для Папы [римского]. 

Из моего письма к Шкляверу вы увидите, как выглядят мои предложения в отношении бюджета, а также увидите упоминание о предложении графа Флёри. Мы очень ценим его полезную идею развесить мои картины в приёмных залах Министерства иностранных дел. Я с радостью это сделаю. Все эти дни токи очень трудные, но Соломон Мудрый говорил: «И это пройдёт». 

Но в любом случае, это необычное нарастание обязывает нас к необычайной осторожности и зоркости во всём, что относится к Единению. Поскольку я начал с единения, то и заканчиваю тем же зовом, потому что в нём вмещение и великая сердечность, и осознание великого труда, и сотрудничество. 

Мы чувствуем, что далеко не все наши сотрудники, не говоря уже о наших друзьях, используют для своих Рождественских поздравлений почтовые открытки, изданные нашим Музеем. Это очень печально, ибо, если бы постоянные члены взяли хотя бы по десять открыток, это была бы полезная сумма для покрытия долга за издание. Потому что праздники – такой исключительный момент для распространения открыток, но ясно, что многие просмотрели это обстоятельство. Конечно, разработка темы отделения в Пекинском музее очень интересная и может дать полезные результаты. Равным образом, очень своевременны также и другие сообщения Министерства иностранных дел. 

 

Итак, даже в трудные дни можно видеть много очень полезных вех. Будем собирать эти знаки как оружие против тёмных сил. 

 

Духом с вами.

Н. Рерих

Перевод с английского

 О.В. Исаевой и Т.Ю. Водолажской 

г. Тамбов